Главная » Файлы » Рассказы

Циферблат 2014
[ Скачать с сервера (114.0Kb) ]
24.10.2016, 18:34
Фрагмент произведения:

Вы меня слышите? Значит, я ещё жив. Я уверовал в особую форму бессмертия и поделюсь с вами своей верой.
Меня зовут Клей Бёрн. Сто пятнадцать лет назад, в возрасте Христа, у меня диагностировали рак мозга. Сколько мне лет сейчас, считайте сами. Вы спросите, какого чёрта я до сих пор жив? Спасибо чудесам крионики. Последние сто пятнадцать лет моё тело провело в капсуле с жидким азотом в стадии глубочайшей заморозки. Где при этом находилась душа – вопрос открытый. Я склонен считать, что на это время она слилась с Единым Высшим Разумом или чем-то в таком роде. А потом вернулась в тесное пристанище бренного тела, и вот теперь я – вечности брошенный сын, как написал один мой знакомый поэт.
У меня никогда не было семьи. Родители умерли, а с матерью своих будущих детей я так и не успел познакомиться. Наверное, поэтому судьба дала мне второй шанс всё исправить. Хотелось бы так думать. Ладно, оставим лирику. Вот как всё было.
 
– А вы неплохо сохранились, – какой-то мужик в халате похлопал меня по плечу. Я сидел на парящей в воздухе кушетке совершенно нагой. Даже не было простыни прикрыться.
– Вам ли не знать, что во время заморозки процессы старения фактически останавливаются, – не преминул я напомнить специалисту о таких заурядных вещах.
– Я знаю, – на полном серьёзе ответил он. – Обратная сторона медали – останавливаются не только процессы старения, но и развития. Умственного.
– Это вы так намекаете, что в мире будущего мне предстоит играть роль дебила?
– О, нет-нет, что вы! – запротестовал доктор. – Ведь способность развиваться и приобретать новые знания никуда не делись. Вам просто необходимо будет наверстать упущенное. Мистер Корти поможет вам освоиться с некоторыми базовыми порядками современной жизни.
– Мистер Корти – мой опекун?
– Можно и так сказать. Он – сотрудник фирмы, занимающейся реабилитацией возвращенцев.
– Возвращенцев, – проговорил я. – Вот как теперь меня будут называть. А что с моим мозгом?
Док засиял белоснежной улыбкой:
– Вы полностью здоровы. Раковая опухоль удалена. Вы один из первых пациентов, кому проделали столь сложную операцию. Можно с уверенностью сказать, что вы обманули саму смерть, мистер Бёрн. Хотя я склонен думать, что обмануть можно только себя, но никак не смерть.
Я облегчённо вздохнул. Ради такой новости стоило проспать целый век. Несколько позже я понял всю соль этой фразы доктора.
 
В скудно обставленном кабинете за массивным чёрным столом сидел молодой парень в каком-то гидрокостюме. Как оказалось, это такой стиль униформы сотрудников реабилитационного центра.
Мистер Корти откинулся на спинку гравитационного стула и натянул сверкающую искусственной белизной улыбку.
– Здравствуйте, мистер Бёрн. У меня для вас куча новостей. С чего предпочитаете начать?
– Надеюсь, «Торонто Мейпл Лифс» выиграли хотя бы один Кубок Стэнли за это время? – спросил я.
– Я не слежу за хоккеем, – в голосе Корти я услышал подобие разочарования и даже обиды. – Это единственное, что вас интересует?
Я подпёр рукой подбородок:
– Дайте подумать…Очевидно, меня заботит, в каком мире я оказался.
Корти понимающе кивнул.
– Такой подход мне понятнее, – он встал из-за стола, и я оценил его подтянутую мускулистую фигуру. «Гидрокостюм» подчёркивал её рельеф. А холодное лицо и прилизанная причёска делали мистера Корти похожим на ожившего манекена. – Не буду скрывать, мистер Бёрн, вам предстоит узнать непростые вещи. Непростые для вашего анахроничного мировосприятия, в первую очередь.
– Я к этому готов.
– Отлично. В таком случае приступим.
Он заходил по кабинету, сцепив руки за спиной.
– Начать, пожалуй, стоит с циферблатов, – сказал он. – Без сомнения, главных архитекторов новых реалий.
 
Конечно же, я готовился к ним, этим реалиям. Я ожидал увидеть много чего: технический прогресс, полноценные путешествия во времени, инопланетян, подчинивших людей, людей, подчинивших инопланетян. Но всё оказалось значительно проще и, в то же время, не так просто.
– Циферблаты – это своего рода путеводители судьбы, – с таких философских пояснений начал Корти и для пущей убедительности положил передо мной круглую штуковину, практически неотличимую от старых моделей наручных часов. – Их посылают в наш век люди будущего. Ведь для них мы – история. Они знают все вероятности и сценарии наших жизней.
Я подошёл ближе, дабы разглядеть пресловутый циферблат. Он был синего цвета, в центре располагалась белая точка с едва заметными растекающимися лучами. В верхней части значилось две строчки с цифрами, одна из которых была статична, а другая отсчитывала секунды, минуты и так далее вплоть до лет. Как я понял, то был реальный ход времени. Вторая же показывала определённую дату с зафиксированным временем, точность, опять же, до секунды. Между строчками – маленький прямоугольный экран, а на нём надпись: «Ваша дата, мистер Корти».
– Знают, – согласился я. – И что?
– Они делятся с нами этими знаниями, – прозвучал ответ.
Мне не составило труда увязать доводы с наблюдениями.
– То есть, делятся датами смертей?
– Ими в том числе. Сегодня почти каждый житель Системы знает, когда он умрёт и когда ему ждать крутых поворотов на своём жизненном пути. Важные события, встречи, знакомства. Раньше подобным занимались исключительно гадалки и хироманты. Теперь же у нас есть истинное и непоколебимое знание.
Я с горечью осознал, что Корти убеждённо верил в правильность и необходимость такого знания. Чего нельзя было сказать обо мне.
– Но зачем? Неужели интересно жить, зная всё наперёд?
– Дело ведь не в интересе, а в предназначении. У каждого оно своё. Человек – всего лишь элемент истории с определённой ролью. Важно сыграть эту роль максимально убедительно и тогда…
Корти замолчал, очевидно, предлагая мне самому постичь невысказанную им мысль. Но я избрал более лёгкий путь.
– И тогда что?
Но Корти упорно молчал. В довесок махнул рукой. «Тебе всё равно пока не понять», – вот как я расценил этот жест.
Мы спорили с ним ещё минут пятнадцать, прежде чем поняли бесперспективность затеи. Он предложил мне пойти в ближайшее отделение «Прогноза» и запросить персональный циферблат, однако я любезно отказался. Мне предстояло решить уйму вопросов – от привыкания к современным реалиям (не считая озвученных) до поиска своего места в этих реалиях. Корти сказал, что на адаптацию мне по закону отводилось две недели. Одну из них я мог провести в непосредственной близости от реабилитационного центра и понаблюдать за жизнью современных людей. Потом у меня был выбор: забрать и активировать циферблат или же отправиться на планету-колонию Глизе-3 и провести некоторое время в обществе так называемых отступников – тех, кто по разным причинам отказался пользоваться чудо-изобретениями людей будущего.
 
Что можно сказать о внешних изменениях? Возьмём Прайм, крупнейший технический и туристический центр, одну из передовых планет Системы и одноимённый город-столицу в частности. Ну да, в придачу ко всему личным транспортом стали аэрожилеты с встроенными навигаторами воздушных маршрутов. Удобно, компактно и главное – никаких диспетчеров.
Кругом – информационные технологии и роботы. Они делали всё, что раньше делал человек. Даже умственную и творческую работу. Например, галокниги и фильмы производили на свет специально обученные программы. Я нарочно заглянул в салон, дабы оценить качество такой продукции. Вы удивитесь, но я не ощутил, что меня накормили искусственным шлаком. Скорее даже наоборот. Но осознание сути «творца» оставило отпечаток и не позволило насладиться интеллектуальным продуктом в полной мере. Возможно, я ещё прочно находился во власти стереотипов.
К слову о еде. Её тоже готовили роботы. Вкусно – вот и всё резюме.
Вы спросите, а что же делали люди? Как мне показалось в первые дни наблюдений и адаптации, люди сами превратили себя в роботов. Они жили по циферблатам, а это занятие, скажу я вам, имело какой-то болезненный вид. Я заметил, что многие зачастую сидели на лавочках в парке и смотрели в одну точку, и всё потому, что согласно циферблату, в ближайшие часы или даже дни у них не значилось ничего перспективного. А развлечения не принесут должного удовольствия, ибо время ни того, ни другого ещё не пришло. Поэтому смело активируйте спящий режим и ждите.
Кое-что я узнал благодаря знакомству с одной симпатичной леди на сеансе классического кино. На такие фильмы ходили редко, зал оказался полупустым, что пошло мне на пользу – никто не возмущался, что весь фильм я задавал случайной соседке глупейшие вопросы и получал на них очевидные даже для школьника ответы.
– Привет. Как тебя зовут? – классическим было не только кино, но и мои методы знакомства с девушками.
– Кирстен, – ответила особа с рыжими кудрями ниже плеч и тут же вытащила из рукава циферблат. Не дождавшись от меня должной ответной реакции (как я понял, моё имя её интересовало в меньшей степени), она недовольно фыркнула: – Ну, что ты сидишь? Доставай свой агрегат.
Я невольно усмехнулся.
– Если ты об этой штуковине, – я кивнул на её руки, – то у меня её нет.
– Ты – отступник? – спросила она, явно теряя ко мне интерес, но приобретая тревожный блеск в глазах.
– В каком-то роде, да. Отступил от времени лет эдак на сто с хвостиком.
Интерес вернулся, приумножившись в объёме.
– Тебя недавно разморозили?
– Так точно.
– И на сколько лет ты отстал от жизни?
Она спросила это вовсе не обидно, но сама формулировка задела тонкие струны моего гордого естества.
– На сто пятнадцать. Но знаешь, оказавшись здесь, я даже рад, что отстал от неё.
Кирстен одарила меня проницательным взглядом.
– Дай угадаю – ты испугался циферблатов?
– Я их не испугался. Мне просто обидно за вас, чьи жизни превратились в скучные книги без намёка на интригу, – я ещё раз скептически взглянул на её чудо-агрегат. – Окажись он у меня, что бы мы увидели?
– Наличие перспективы нашего дальнейшего общения, – без тени смущения призналась девушка. – Или её отсутствие. Зачем тратить время на человека, если он не привнесёт в твою жизнь ничего полезного?
Какое верное умозаключение, отметил про себя я.
– Может, сейчас ты тратишь со мной время впустую. Ты об этом не подумала?
– Даже если так, мне любопытно пообщаться с возвращенцем, – она улыбнулась. – Таких как ты нечасто встретишь. К тому же большинство из вас быстро вливаются в струю. Законом вам предписано две недели на адаптацию до обязательного приобретения циферблата.
– Я знаю. Но всегда есть альтернатива.
– Да, Глизе-3. Но там опасно жить, не советую.
С этой тоже спорить бесполезно. Я вздохнул и покачал головой.
– Слушай, а как же человечество сохранило спорт и непредсказуемость результатов, учитывая беспрерывные предсказания циферблатов? Как могут проходить, скажем, хоккейные матчи с заранее известным исходом?
Кирстен мило улыбнулась, наглядно демонстрируя отношение к моей наивности.
– В сохранившихся категориях спорта предсказания не используются согласно допущению людей будущего. А что касается хоккея, то он давно перестал быть спортом людей. Теперь на льду бьются мощные роботы с высоким игровым интеллектом. И зрелище от этого только выиграло, как сказал когда-то мой парень.
Даже так? Я не стал ничего комментировать, посчитав спор с женщиной о своём любимом виде спорта (который к тому же нещадно мутировал) не самой перспективной затеей.
В конечном итоге всё же пришлось попрощаться с Кирстен, как бы печально для неё это не было. Я исчез прежде, чем она успела что-то заметить. Затем я вернулся в центр, чтобы поговорить с Корти.
Я хмуро посмотрел на него и сказал:
– Объясните, зачем вы навязываете людям все эти знания?
– Никто ничего не навязывает, – оспорил Корти. – Однако есть такое понятие как «нерушимое благо постоянства». Вам оно не знакомо по объективным причинам. Объясняю: если раньше каждый цивилизованный человек был обязан знать историю своего рода, страны, планеты, то в наше время смысл слова «история» несколько расширился. Она теперь не только прошлое, но и настоящее с будущим. А историю, как известно, менять нельзя. В данном случае незнание приравнивается к невежеству, за которым стоят определённые риски – от персоны без циферблата ты не знаешь чего ожидать. Поэтому для них и выделен отдельный спутник – Глизе-3. Там по-своему насыщенная жизнь, что не отменяет её дикости.
Я слушал молча и сосредоточенно, не перебивая. То, о чём сказал Корти, по сути, не дало мне ничего нового. Кроме очередного слоя неприятного осадка в душе.
– Неужели никто никогда не пытался нарушить предсказания циферблата? – не выдержал я и озвучил мучивший меня давно вопрос.
– На заре их появления, разумеется, находились хитрецы. Но у них ничего не получалось. Теперь же все усвоили уроки.
– Почему? – не унимался я. – Почему у хитрецов ничего не получалось?
– Объясняю. Многие, как вы понимаете, пытались обмануть смерть и в последнюю дату запирались в пустых комнатах, бункерах и так далее в надежде избежать предначертанную участь. Но их ждало разочарование – даже здоровые субъекты умирали в назначенный час. Как это происходит? До конца неясно, но есть мнение, что в первую же секунду активации циферблата в мозг человека проникает сверхвирус, не позволяющий ему жить дольше положенного. Отсюда получается, что, узнав свой дедлайн, ты обречён в любом случае.
Корти продолжал что-то говорить, но я запротестовал, проталкивая в его монолог очередной вопрос:
– Подождите-подождите, а почему никому не приходит в голову узнать дату своей смерти через кого-нибудь, не контактируя с циферблатом?
На это замечание у Корти имелось до скуки заурядное объяснение.
– Активировать персональный циферблат может лишь тот, кому он принадлежит.
На несколько секунд между нами зависло молчание. Я теребил пальцами по стене, облокотившись о неё. Посчитав меня слегка нокаутированным, Корти решил нанести контрольный, по его мнению, удар.
– А были и те, кто пытался обмануть историю обратным путём, – сказал он, задумчиво усмехнувшись. Наверняка вспомнил яркий эпизод из практики. – Зная последнюю дату, они совершали самоубийство задолго до неё.
Он прервался.
– И что было? – не выдержал я.
– Ничего, – спокойно ответил Корти. – Никто их, конечно же, не воскрешал, просто на циферблате высвечивалась так называемая теневая дата. Как один из возможных вариантов сценария для конкретного человека. Оба пути ему были предначертаны, а это значит, что в любом случае он не оказал бы никакого влияния на историю. Пешка в большой игре, чью потерю никто не заметит. Но… – Корти поднял указательный палец вверх, – именно благодаря таким хитрецам мы многое узнали о принципах функционирования циферблатов. Ведь в своё время, когда «Прогноз» ввёл их в оборот, даже местные работники знали об этих загадочных штуковинах далеко не всё. О тех же самых теневых датах, например.
– То есть как это? – не понял я. – Кто же их поставляет в таком случае?
– Я же говорил – люди будущего. Они заботятся о нас, но не хотят обременять лишними заботами. Обо всех таинствах функционирования циферблатов нам знать необязательно, иначе бы они снабдили нас более подробными инструкциями.
Заботятся, как же, пронеслось у меня в голове. Как о стаде, которое ведут на бойню. От моего собеседника не ускользнула пляска скептицизма на моём лице.
– Вы не доверяете людям будущего? – недовольно спросил он. – С молоком матери впитали устаревшую модель теории заговора?
Я не стал изображать лицемера и сказал всё напрямую:
– Если хотите знать моё мнение, вы – стадо инертных баранов. Не таким я представлял себе мир будущего.
Корти нисколько не задело моё откровение. Он лишь снисходительно покачал головой:
– Вы дики, как бунтарь, которого привели из джунглей на светский раут. Но вам простительно.
– Значит, никому пока не удалось обмануть предсказание?
– Никому. Циферблат всегда точен и безошибочен. «Ваша дата, мистер» для кого-то звучит как приговор, а для кого-то становится точкой отсчёта больших перемен.
 
Через неделю мне предстояла положенная отправка на Глизе-3. Почувствовать разницу, так сказать. Во время полёта случилось запоминающееся событие. Я познакомился с ещё одной девушкой, в этот раз блондинкой. Само по себе событие ничем не примечательное, знакомство должно было скрасить мои угрюмые переживания, но в итоге лишь сгустило в них краски.
Она сидела возле окна и смотрела на транслируемые пейзажи Прайма. Хрупкую фигурку обволакивал деловой костюм из тёмно-синей ткани, на лице застыло сосредоточенное выражение. Молодая светлая кожа, неброский макияж, острые изгибы и печальные голубые глаза. Мне показалось, что её что-то гложет, однако всеми силами она старалась замаскировать истинные чувства.
– О чём грустите, мисс? – я подсел к ней. Ноль реакции. Пришлось усложнить вопрос. – Ваши желания разошлись с предсказаниями великого и ужасного циферблата?
Сработало. Она повернула голову и одарила меня испепеляющим взглядом. Мне тут же захотелось исчезнуть. Её ответом стал, как мне показалось сначала, тривиальный для здешних мест жест – она вытащила из внутреннего кармана знакомую вещицу и протянула мне. Я уже намеревался разочаровать её, сказав, что не имею ничего похожего среди своих аксессуаров, но потом заметил некоторую странность. Её циферблат был почему-то не синим, а красным. Присмотревшись, я понял, в чём дело и ужаснулся – последняя дата отличалась от текущей всего лишь на час с небольшим. А над ней надпись: «Ваша дата, мисс ди Реста».
– О, прошу прощения, – я поспешил исправить свою бестактность. – Я не знал, что всё так серьёзно, иначе бы…
– Ничего страшного, – вдруг заговорила она, смущённо улыбнувшись. – Откуда вам было знать.
Наступило неловкое молчание, в котором я намеревался незаметно раствориться и отсесть. Но моя попутчица не позволила осуществить задуманное.
– А вы? – спросила она. – Когда наступит ваш красный день календаря?
Я недвусмысленно пожал плечами, вызвав у девушки реакцию оскорблённого удивления. После этого пришлось рассказать ей кое-что о себе. Удивления предсказуемо прибавилось, зато оскорбление сдуло мигом. Она с неподдельным интересом выслушала мой рассказ, задавала уточняющие вопросы и светилась от удовольствия. Мне даже стало не по себе.
– Сегодня я вам завидую, – призналась девушка. – Всегда думала, что знание даты своей смерти это высшее благо, дарующее нам возможность правильно спланировать отпущенные нам годы, но как только оказалась у черты…
– Всё изменилось, – закончил за неё я. – Вам захотелось пожить ещё. И теперь вы понимаете, что высшее благо – это непредсказуемость судьбы. Я прав?
Она отвела взгляд в окно. Жест, увенчанный молчанием, лучше всяких слов доказывал мою правоту.
– Почему вы летите на планету отступников? – спросил я.
– Мне всё равно предстоит умереть во время полёта, – ответила она, не поворачиваясь, – так что конечный пункт не имеет значения. Но на Глизе-3 похоронена вся моя семья.
У меня с рождения имелись проблемы с усвоением женской логики. Шли годы, менялись времена, но некоторые вещи оставались неизменными.
– Не лучше ли вам было провести оставшееся время в более благоприятной обстановке, а не на борту звездолёта? – поинтересовался я как можно тактичнее.
– Я хочу, чтобы это случилось во сне, – ответила девушка и посмотрела мне в глаза. – Так делают почти все.
– А, вон оно что, – я задумался, конструируя следующий вопрос. Мне хотелось задать его, не используя бездушное слово «тело». – Вас встретят по прибытии?
– Да, сестра. Кстати говоря, она отступница, – девушка облокотилась на локоть и продолжила изучать пляску красок на стекле. – Она так и не решилась активировать циферблат.
Ещё полчаса мы беседовали на разные темы. Пока в отсек не заглянуло фактурное трио подозрительных типов. Они молчали, но не сводили с нас глаз.
– Упаковщики пришли, – сказал девушка. – Мне пора.
– Упаковщики? – не понял я.
– Да. Законом каждому гражданину предписано провести последний час в их обществе. Они следят за всеми ритуалами отхода в лучший мир, чтобы человек не умер в людном месте или не совершил ничего безумного.
Она встала. Я озадаченно почесал затылок.
– Я даже не представился и не спросил вашего имени, – я протянул руку. – Клей Бёрн.
– Сьюзен ди Реста, – она ответила крепким для девушки её комплекции рукопожатием. – А ведь циферблат не соврал.
Я вопросительно посмотрел на Сьюзен, не выпуская её руки.
– Он предсказал мне уникальную встречу в последнем пути. А я всегда мечтала встретить возвращенца, ещё не получившего циферблат. Мечты сбываются, – она мило улыбнулась, а мне почему-то стало грустно.
В этот раз прощаться не хотелось мне, но с определённого момента наши пути расходились неизбежно и безвозвратно.
 
Мы прибыли на Глизе-3. Внизу стояла высокая девушка в чёрном плаще и солнцезащитных очках на пол-лица. Когда выносили мою попутчицу, уже «упакованную» в продолговатую округлую камеру, она направилась в сторону процессии. Сестра, понял я. Чуть позже я вновь встретил её в портовом баре, где решил выпить немного напитка забвения. Она сидела за стойкой бара и крутила в руках чёрный циферблат. Третий цвет – финальный, насколько я понимал. Уже бесполезная штуковина покойника, переставшая функционировать вместе с владельцем. Как урна с прахом. Никаких дат, отсчёта времени, всего лишь одна застывшая фраза: «Вы мертвы, мисс ди Реста».
– Вы приехали сюда из-за сестры? – спросил я.
Девушка бросила на меня секундный взгляд и скрестила руки на груди.
– Сегодня у меня выходной для особо наблюдательных и любопытных.
– Справедливое замечание, – согласился я. – Но всё же надеюсь, я могу рассчитывать не только на сухой официоз, учитывая, что я был последним человеком, с кем беседовала очаровательная Сьюзен.
Она изменилась в лице, и я понял, что попал в цель.
– Сьюзен умерла во время полёта в анабиозе, – холодным голосом сказала девушка.
– Я знаю. Она сказала, что так многие делают.
Ещё секунд десять мы молча смотрели друг на друга.
– Вы познакомились в звездолёте? – спросила девушка.
Я подтвердил и вкратце описал историю нашего недолгого знакомства.
– Из чего следует вывод, что, благодаря встрече со мной, ваша сестра отправилась в последний путь в лучшем настроении, чем планировала, – нескромно подытожил я. Однако девушка превратно восприняла мой вывод.
– Тебе выписать чек за акт благородства?
– Не обязательно. Достаточно привнести в свой образ чуть больше человечности, – я улыбнулся. Уж не знаю, что именно принесло плоды – улыбка или слова, – но мне показалось, что стена между нами постепенно начала рушиться.
– Извини, но на этой планете мне удобнее быть именно такой. Никогда не знаешь, кого встретишь очередным днём, ведь у меня нет циферблата.
– В мою эпоху их ни у кого не было. И люди как-то жили. Кстати, меня зовут Клей Бёрн, я возвращенец.
В моём исполнении это прозвучало чересчур гордо.
– Симона ди Реста. Да, я поняла, кто ты. Но тогда была совсем другая жизнь. Нельзя сравнивать.
– Возможно, – согласился я. – Могу я попросить тебя об одной услуге?
Симона вопросительно посмотрела на меня.
– Устрой мне небольшую экскурсию.
 
Огромное цифровое табло пестрело на пустынной обочине сиротским памятником цивилизации. Мы пронеслись мимо него с дикой скоростью, но я успел прочесть название населённого пункта, куда мы въезжали – Голем. Корти не обманул, внешний вид городских и загородных пейзажей меня мало чем удивлял. Помнится, в своё время Новый Токио произвёл на меня большее впечатление.
В Големе же всё выглядело ярко, помпезно, но отдавало некой вторичностью в сравнении с ранее виденным на Прайме. Город напоминал перенаселённый Лас-Вегас, заретушированный сотнями летающих в аэрожилетах тел. По всей видимости, они давно перестали входить в список передовых технологий, раз оказались в обиходе отступников. Светящиеся даже при свете дня вывески привлекали внимание, зазывали прохожих в казино, бары, бордели и всякого рода клубы по интересам. Некоторые кварталы предпочитали постоянную ночь – над ними расстилался матерчатый щит, едва касаясь верхушек зданий, защищавший территорию от лучей светила, как зонтик на пляже. Вот где настоящая жизнь, подумал я. По крайней мере, на первый взгляд.
– Куда мы едем? – поинтересовался я, разглядывая многолюдные тротуары.
– Ко мне домой. – Симона резко повернула налево, вынудив встречную машину затормозить и выразить недовольство своего наездника протяжным и противным гудком.
– Так сразу? – я улыбнулся, подчёркивая шутливый смысл вопроса.
Девушка подозрительно покосилась на меня, но промолчала. Затем всё же заговорила:
– Вечером мы заглянем в бар моего знакомого, а потом пойдём в закрытый клуб игроков.
– Что за игроки? Казино?
Симона усмехнулась. Пользуется моей неосведомлённостью, чертовка.
– Да. Только ставки там необычные.
– Теряюсь в догадках, – признался я.
– Проигравшие обязаны заказать и активировать циферблаты. После этого, как ты понимаешь, они не могут жить здесь и вынуждены покидать колонию, а победителям достаётся всё, что принадлежало неудачникам. Даже жёны и подружки, – она припарковала автомобиль возле трёхэтажного строения, повернулась ко мне и добавила: – По сути, ставками в этих играх являются жизни.
– Вот это я понимаю забавы! – я даже присвистнул. Затем совершенно серьёзно спросил: – Не думаешь ли ты, что я соглашусь на такое безумие, едва прилетев сюда?
– Ты хоть и похож на психа, но не думаю, что настолько.
– И на том спасибо.
– Тебе и терять-то нечего. Поэтому ты поучаствуешь в битве новичков. Ничего особенного, показательные выступления для привлечения внимания. – Симона добродушно улыбнулась и вышла из машины. Я последовал за ней.
Её квартира располагалась на третьем этаже. По пути наверх мы с трудом увернулись от несущейся кучи резвых ребятишек, играющих в войнушку. Они сыпали проклятиями друг на друга, как циничные морские пехотинцы, оказавшиеся в пекле адской заварушки. На нас внимания не обратили.
– Тебе придётся принять душ и воспользоваться одеждой моего бывшего дружка, – предупредила Симона, – а то от тебя несёт, как от скунса.
Я молча пожал плечами, проглотив «комплимент». Мы оказались в полумраке прохладной гостиной. Где-то над ухом работал кондиционер. Я осмотрел помещение, сразу приметив дикое количество растительности во всех углах.
– Ты всегда выгоняешь своих парней без одежды? – продолжил тему разговора я.
– Нет, этот просто забыл её при бегстве и предпочёл не возвращаться, зная о возможных последствиях.
Я украдкой взглянул на девушку. Что-то в этой фразе меня определённо насторожило. Скорее всего, её окончание.
– Что же он натворил?
– Привёл сюда какую-то курву, пока я играла в казино. – Симона открыла старый деревянный шкаф и вытащила из него аккуратно сложенные серые штаны и красную рубашку. Даже для меня они выглядели старомодно. Одежда полетела на пёстрый диван.
– А он знал, что ты играешь? – спросил я.
– Его это не касалось, – прозвучал ответ.
Такая вот логика.
– Пока отдыхай, я в душ! – Симона ловко избавилась от верхней одежды и скрылась в душевой.
– Уже наотдыхался, – бросил я ей вслед, но услышал лишь шум льющейся воды. – Сто пятнадцать лет, пресвятые угодники!
Я рухнул на диван, закинув ноги на журнальный столик, и в эту же секунду потолок загорелся яркими красками голографического изображения. Гладкая бледная поверхность превратилась в какой-то захватывающий фильм с погонями и перестрелками. От неожиданности я даже подскочил. Как результат – кино вмиг исчезло.
– Забавно, – поделился я впечатлениями сам с собой и занял исходное горизонтальное положение. Потолок вновь ожил.
Фильм впечатлял и забавлял первые минут десять, после чего я переключил канал на собственные сновидения. Когда проснулся, Симона сидела в кресле напротив, нацепив на голову зеркальный шлем и мерно покачивая длинной гладковыбритой ножкой. Слушала музыку, смотрела сериал? Или занималась виртуальным сексом? Я решил спросить об этом потом.
 
Первым местечком оказался пивной бар с лаконичным названием «Бор». Хозяин заведения, некто Бор Хантер, встретил нас за стойкой в наполовину заполненном зале. Это был высокий пузатый мужчина с экзотически выбритой растительностью на лице. Он сразу узнал мою спутницу:
– Привет, детка. Сегодня ты рано… – Затем он смерил меня изучающим взглядом. Я ощутил его подкожное проникновение едва ли не физически. – Твой новый дружок?
– Нет, случайный попутчик, как и все в этом мире. – Симона уселась на высокий прозрачный стул, держащийся на одной ножке толщиной с иголку. Я предпочёл остаться на своих двоих. – Можешь достать ещё одно приглашение на вечер?
Бородач нахмурился больше прежнего и после томного раздумья нехотя согласился.
– А он точно не скрытый агент ньюменов?
– Ты всегда об одном, – отмахнулась Симона. – Его разморозили неделю назад. Как ты понимаешь, современные реалии Системы ему не приглянулись.
– А, ну тогда добро пожаловать в настоящий мир! – Бор заметно повеселел. Дополнительное приглашение нашлось мгновенно, как и кружка пахучего пива. Пришлось пить.
Выпивка, как известно, развязывает языки. К Симоне это не относилось, к тому же она целый час цедила бокал безалкогольного коктейля. Но мы с Бором Хантером разговорились, очень скоро возомнив себя давними приятелями. Свою роль сыграла общность взглядов. Он, как и я, был в своё время ярым карьеристом, но в итоге занялся любимым делом – спаиванием жителей Голема.
– А кого вы называете ньюменами? – спросил я.
– Всех, кто не живёт на Глизе-3, – ответил Бор и опустошил четвёртую кружку пива. – Чем думаешь заняться после игровой ночи, Клей? Я имею в виду работу.
– Пока план один – приспособиться к жизни после векового забвения.
Хантер кивнул и оценил мой порыв поднятым вверх большим пальцем.
– Просто если что, могу предоставить тебе местечко в своём баре. Пока не найдёшь что получше. Парень ты неплохой и ещё не испорченный веяниями современности, что для меня немаловажно.
– Спасибо, буду иметь в виду.
Не дождавшись от меня всплеска безудержной радости, Хантер сменил тему, и далее мы говорили о важности расстановки жизненных приоритетов. Между тем наступил вечер.

Конец фрагмента. Скачать полную версию (114.0Kb)
Категория: Рассказы | Теги: циферблат, Евгений Бриз
Просмотров: 113 | Загрузок: 20 | Рейтинг: 0.0/0

Всего комментариев: 0
avatar
Разделы
Стоп-кадр

Ваше мнение

Какой из перечисленных жанров вы предпочитаете?
Всего ответов: 15
Последние новости
Где меня искать
Здравствуйте! Представьтесь пожалуйста:

Для того, чтобы открыть доступ к скрытым разделам и дополнительным функциям - необходима авторизация.
Не беспокойтесь! Я НЕ собираю базу данных для рекламной рассылки и не использую сторонние службы рассылки новостей и уведомлений.