Главная » Марк Оскобин » Романы

Мимикраторы

29.10.2016, 20:33
Фрагмент произведения:

Январь 2016

«Иногда персонажи убивают своих создателей, а книжные истории становятся явью».
Эта фраза стояла в голове Кирилла Трулева всю дорогу до загородной резиденции Оскобина. Впрочем, резиденция – громко сказано. Домишко в наполовину пустующем зимой коттеджном посёлке. Отличное пристанище для писаки-отшельника, за которым объявили охоту ни то книггеры, ни то ожившие персонажи, ни то все вместе. «Не исключена обычная шизофрения», – так Трулев и записал в блокноте после телефонного разговора с Оскобиным. 
– Имей в виду, – предупредил следователь Блонцев, – этот чёрт провёл пять дней в психушке. Нёс всякую околесицу про тёмные половины, литературных негров и прочее. 
– Ясно, почему вы не горите желанием искать Проктора, – усмехнулся Кирилл. 
– Мы ищем. Но многие считают, что исчезновение Проктора – ловкий рекламный трюк. 
– Значит, его жена наняла меня для убедительности трюка?
Следак лишь пожал плечами и продолжил возиться с бумагами. Трулев поблагодарил друга за информацию и за возможность поговорить с Оскобиным по телефону. На вызовы с незнакомых номеров тот не отвечал. Кирилл покинул отдел следственного комитета Бержа и поспешил навестить временного затворника, чья популярность действительно набирала обороты в связи с недавними исчезновениями членов так называемой «Свиты Марка Оскобина». По большому счёту, Трулева интересовала участь лишь одного из них – Игната Проктора, влиятельного и не последнего человека в городе. Остальные – шушера, о которой мало что знали, но пропажи были связаны друг с другом, поэтому стоило разобраться во всей кутерьме детально.
Кирилл медленно вёл свой «рено степвей» по ухабистой и погрязшей в снежной слякоти просёлочной дороге, всматриваясь в таблички на домах и заборах. Вдоль дороги росли лысые деревья, напоминающие чудовищ со скрюченными руками. И все они будто пытались дотянуться до забредшего в их вотчину путника. Но в посёлке оставались признаки жизни, а некоторые дома выглядели точно укреплённые крепости. 
Дом Мака Оскобина к их числу не относился. Двухэтажное строение, нечто среднее между дачей и коттеджем для круглогодичного обитания. Спустя пятнадцать минут поисков Трулев отыскал нужный адрес и остановился возле дежурившего тёмно-коричневого «мондео». Блонцев предупреждал про круглосуточную охрану. Похоже, не шутил. 
Охранник сидел в салоне и потягивал кофе под умиротворённую мелодию Криса де Бурга (всё дело в сонливости от переменчивой погоды, не иначе), но молниеносно пришёл в боевую готовность, когда Кирилл постучал в опущенное на четверть боковое стекло. 
– Я – частный детектив Кирилл Трулев. – Он показал короткостиженному корочку. – У меня встреча с господином…
– Да-да, я знаю, – закивал охранник, выбираясь из салона. – Марк Алексеевич предупреждал. Я провожу. 
Путь от ворот до коттеджа занял менее минуты. Охранник позвонил два раза, затем третий. Вскоре дверь отворилась, из-за неё осторожно выглядывало бородато-патлатое чучело, как его тут же охарактеризовал для себя Трулев. Он с трудом соотносил это с фотографией на обложке «Марка против Сида» – книжной новинке, которую он купил на прошлой неделе в «Читай-городе» за шестьсот рублей. На обложке красовался гладковыбритый молодой человек, тянувший максимум на двадцать пять. С аккуратной стильной причёской и широкими голубыми глазами. Как же меняют человека волосы… и наркотики. Но больше всего Трулева удивил наряд Марка Оскобина – писатель облачился в деловой костюм тёмно-серого цвета, начищенные туфли и синюю рубашку.   
– Ага, – проговорил Марк и убрал прядь переросшей чёлки со лба. – Частный сыщик. Редкий зверь в наших бержских лесах. 
Кирилл не стушевался. Поздоровался и представился, как положено. Охранник ретировался с чувством выполненного долга – в салоне «мондео» его дожидался остывающий кофе и «леди в красном». 
– Что будете пить, детектив? – спросил Оскобин, запирая входную дверь на замок. 
Типичный вопрос для второсортных романов, подумал Трулев и ответил:  
– Предпочитаю зелёный чай, если есть. 
– Наши вкусы совпадают, – хмыкнул писатель и жестом призвал пройти внутрь, в компактную гостиную. 
Кирилл осмотрел комнату. Он ожидал увидеть обстановку под стать причёске Оскобина, но вместо хаоса в гостиной царил относительный порядок. Зато в соседней комнате, оборудованной под рабочий кабинет, всё соответствовало ожиданиям: заваленный бумагами письменный стол, пара грязных чашек на краю и не выключающийся ни на минуту ноутбук, выдающий приглушённую фоновую мелодию из плейлиста. Именно так я себе и представлял его дом, отметил Трулев. 
Оскобин предложил ему на выбор занять пухлый диван или кресло из того же комплекта, а сам включил электрический чайник и порылся на полках в поиске нужной пачки чая.    
– Вы давно поселились здесь, Марк Алексеевич? – спросил Кирилл, включив на смартфоне диктофон. 
– Можно просто Марк. Разве Блонцев не поведал вам всех фактов? 
– Поведал, – признался детектив. – Но я всегда предпочитаю получать информацию из первоисточника. Иначе бы не настоял на личной встрече. 
Оскобин насыпал заварку и понимающе кивнул: 
– Похвальный принцип. Иначе бы я вам отказал. – Он улыбнулся. 
Кирилл улыбнулся в ответ. Шутка зачтена. 
– Последний месяц, – всё же ответил писатель. – С того самого дня, как я покинул дом сумасшедших, где меня промариновали почти неделю. Сначала хотел поселиться в пансионате, но потом решил, что снять загородный коттедж и нанять охрану за полторы тысячи в сутки безопаснее. 
Либо лечение оказалось эффективным, либо Оскобин загремел туда ошибочно, смекнул Кирилл. Но как тогда расценивать его заявление о персонажах? Ладно, об этом стоит спрашивать аккуратно, подготовив собеседника, пока же детектив решил поинтересоваться о внешнем виде Оскобина.  
– Марк, вы всегда ходите в костюме? Даже дома? 
– Я предпочитаю в нём работать, – пояснил Оскобин, повернувшись к детективу лицом. – Хотя как-то мне сказали, что все парни в костюмах работают на парней в джинсах и футболках, но мы избрали этот образ с самого начала. А традиции не любят, чтобы их нарушали. 
– Согласен. – Трулев недвусмысленно посмотрел на причёску Оскобина. Тот верно истолковал взгляд и поспешил добавить:
– Волосы и небритость – часть ритуала. Я никогда не бреюсь и не стригусь, пока работаю над книгой.  
– Как хоккеисты, – вставил Кирилл. 
– Вроде того. А после написания и первичной редактуры я иду в барбер-шоп, избавляюсь от лишней растительности, покупаю новый костюм и… готов к встрече с людьми. С сахаром или без? 
– Э-э… Без. 
Когда с чайной церемонией, наконец, было покончено, как и с бессмысленными разговорами о ритуалах, Трулев взял предложенную чашку, подул на дымящуюся поверхность и спросил:
– Над чем вы работаете сейчас? 
– Над историей своей жизни, – тут же ответил Оскобин. – Что-то вроде мемуаров. – Он вытащил из внутреннего кармана пиджака флэшку с металлической крышкой. – Если у вас есть вопросы касательно последних лет, детектив, то ничто не расскажет вам о них лучше, чем первая часть этого романа. 
Кирилл сделал маленький глоток и осторожно отставил чашку на комод. Слишком горячо. 
– Но ведь рукопись пока не закончена? – ни то спросил, ни то заявил он. 
– Только первая часть, – подтвердил писатель. – Всё, что со мной случилось до сегодняшнего дня, я описал. Работал почти месяц без выходных. А чем ещё заняться, чтобы не сойти с ума? 
Трулев оставил риторический вопрос без ответа. 
– Но ведь история ещё далека от завершения, – продолжил писатель. –  Надеюсь, вы займётесь расследованием проворнее этих тучных типов из следственного комитета. Я уже близок к тому, чтобы воспользоваться советом друга и покинуть страну. – Оскобин сел в кресло, мечтательно закинув ногу на ногу. Почти полную чашку при этом ловко держал над коленями. – Мой план – улететь в Австралию, сменить имя и начать всё с чистого листа. Банальный литературный штамп, зато понятно без пояснений. 
А пока ты не свалил, дружище, мне надо вытрясти из тебя как можно больше сведений. 
– Поверьте, Марк, я заинтересован в расследовании не меньше вашего, – заверил Трулев.
– Верю, – отозвался Оскобин. Затем его лицо приняло по-настоящему серьёзный вид. – Вас ведь наняла Алина, жена Проктора? 
– Верно.
– Наверняка вы хотите узнать, где я видел его в последний раз, что предшествовало той встрече и так далее? 
Трулев молчал. Само собой, что же ещё он мог приехать узнать? 
– Ответы будут неполными без знания всей картины последних лет моей жизни, – продолжал писатель. – Да, звучит пафосно для парня, которому нет и тридцати, но это так. 
Кирилл уже догадался, куда клонит Оскобин и спросил: 
– Вы предлагаете мне ознакомиться с первой частью вашего будущего романа, прежде чем мы сможем поговорить о конкретных вещах? 
– В яблочко, детектив! – Марк постучал пальцем по карману, куда минутой ранее убрал флэшку. – Оставьте свой личный номер и адрес электронной почты. Здесь есть интернет, что радует. После обеда я скину вам файл. Как прочтёте, позвоните и мы договоримся о новой встрече.
И ради этого я ехал за двадцать километров от города? Вопрос-возмущение едва не сорвался с губ Трулева, но Кирилл вовремя переформулировал его, стараясь не выдавать раздражения: 
– Раз беседа не планируется, почему мы не обговорили это по телефону? 
– Понимаю ваше негодование, детектив. – Писатель примиряюще выставил руку вперёд. – Но я не могу открываться человеку и знакомить его с незаконченной рукописью после непродолжительного телефонного разговора. Даже если человека представил мне следователь, ведущий дело об исчезновении «Свиты Оскобина».
Так-то верно. Трулев не учёл столь важный нюанс.   
– А теперь я вошёл в доверие? – спросил он. 
– В какой-то степени, да. Я не считаю себя гуру психологии, но первому впечатлению привык доверять. 
Трулеву не оставалось ничего иного, как оставить контакты, допить чай и ретироваться. Охранник даже не закончил пить кофе в «мондео», растягивая удовольствие и нахождение в тёплом салоне как можно дольше. Кирилл кивнул ему на прощание и подумал, что Оскобин затеял эту, казалось бы, бессмысленную короткую встречу не только для того, чтобы увидеть воочию детектива, но и чтобы самому предстать воплоти. А не набором слухов, образов с обложек и газетных статей.  
Что ж, у него это получилось – отличия от образа с обложки очевидны. 

***
Трулев возвращался домой не в лучших чувствах. По пути он заскочил в излюбленный бар «Хамелеон», где подавали вкусные комплексные обеды до четырёх пополудни. А ещё там работала молоденькая официантка Маша, на которую он давно положил глаз, но дальше дружбы у них не зашло – официантка оказалась безбожно влюблена в молдавского нелегала-уклониста, вместе с которым и перебралась в Берж в прошлом году. Раньше Кирилла посещала мыслишка заложить уклониста властям, дождаться его депортации и получить куш. Но потом он понял, что куш – Маша – в таком случае неизбежно перекочует обратно в Молдавию. Начинания не имели смысла.   
Детектив заказал обед и расположился за дальним столиком, отгороженным тремя горшками с растительностью. В кармане завибрировал мобильник. Взглянув на экран – Алина, – Кирилл закатил глаза и подумал: Как она догадывается, что я освободился?
– Пока нет новостей, – тут же ответил он. 
– Но ведь ты встречался с ним? – недоуменно спросил молодой женский голос. 
Трулев запустил пальцы в редеющие волосы и облокотился локтём о стол. 
– Он не захотел ничего обсуждать, пока я не прочитаю первую часть его мемуаров. 
Динамик молчал не менее пяти секунд. 
– Ты шутишь? – наконец, раздалось из него.
– Нет. Оскобин сбросит мне файл на электронную почту. Утверждает, что там подробно описаны все события последних лет. Книга не закончена, поэтому буду читать эксклюзив. 
– Не лопни от радости. – Затем девушка резко сменила тон с язвительного на спокойный: – Когда тебя ждать с новостями? 
Трулев понял, что именно значил этот кодовый вопрос. С момента исчезновения Проктора они могли встречаться чаще, не опасаясь, что кто-то увидит их. Всегда можно сослаться на расследование, на отчёт детектива перед нанимателем. Раньше, когда сам Игнат Борисович нанял Трулева следить за женой, им приходилось тщательно маскироваться и строить убедительные легенды. Вот как всё оборачивается, не уставал изумляться Кирилл, а сейчас вспоминал фразу, сказанную писателем: «Иногда книжные истории становятся явью». Да уж, не зря говорят, что жизнь порой – лучший режиссёр. 
– Алина, давайте я сегодня займусь чтением, – ответил Трулев. В телефонных разговорах они всегда соблюдали осторожность и играли роли. – Постараюсь прочесть максимально быстро. Завтра позвоню Оскобину, а перед поездкой заскочу к вам. Поделюсь впечатлениями от будущей книги.  
– Да плевать мне на книгу! – выпалила девушка. – Я хочу узнать, что случилось с моим мужем! 
И здесь она не врала, понимал Кирилл. Они оба хотели узнать, куда подевался Проктор. От исхода дела зависело их будущее. Если он объявится, то нельзя проколоться во время отсутствия магната. Узнав про измену, Проктор вышвырнул бы молодую жену на улицу, не оставив ни гроша. «Чёртов брачный договор!» – сокрушалась Алина. Магнат оказался не лыком шит и учёл опыт первой женитьбы, когда бывшая пыталась отцапать у него целое состояние. С ней Проктору удалось договориться полюбовно, как-никак, жёнушка родила ему двух детей: дочь и сына. 
От нового брака магнату не нужны были дети, он предупредил сразу. А чтобы у избранницы не возникало «предсказуемых мыслей», его адвокаты подготовили многостраничный брачный договор. В случае развода всё имущество оставалось у Проктора, Алина могла рассчитывать только на подарки, коих, впрочем, за семь лет накопилось немало. От дорогих одежд до личного автомобиля. Кому-то перечня хватило бы на годы вперёд, но только не Алине Проктор, привыкшей тратить за день больше, чем многие горожане тратят за год. 
Если же магнат отправился на межпространственном экспрессе в Страну Праотцов, то всплывала проблема завещания и его обнародования. Во-первых, расследование рисковало затянуться на многие месяцы, если не удастся обнаружить тело. Во-вторых, что-то подсказывало Алине, что при составлении завещания Проктор остался верен себе и отписал большую часть детям. 
– Вполне разумно, – позволил себе высказаться тогда Кирилл и удостоился злобного взгляда.        
Алине, скорее всего, достались бы жалкие крохи в довесок к подаркам. Неудивительно, что последний месяц она пребывала в состоянии излишней агрессивности. Трулев старался не лезть на рожон, но не всегда получалось. Как в этот раз.
– Я не смогу поговорить с Оскобиным, пока не прочитаю его мемуары! – разозлился он.
Официантка Маша принесла приборы, хлеб и салат. Она с интересом посмотрела на несостоявшегося ухажера, улыбнулась и закрутила задницей перед носом Трулева. Само собой, намеренно. 
– Читай, – будто разрешая, проговорила Алина. – Только не относись слишком серьёзно к его писанине, он ведь совсем недавно побывал пациентом психушки. 
– Я разберусь, – пообещал Кирилл и поспешил закончить накаяющийся разговор. 
С Машей он тоже предпочёл в этот раз не общаться. Съел комплексный обед, запил чаем с блинчиками, взял с собой на ужин плов в контейнере и поехал домой. 
Загрузив ноутбук, он первым делом проверил почту. Письмо от «Mark Oscobin» с вложенным документом уже как час висело во входящих. Текст самого письма был предельно краток: «Приятного чтения, детектив».  
– Ладно, – сам себе сказал Кирилл, скачивая файл. – Посмотрим, насколько вы далеки от душевнобольного, господин Оскобин.


Категория: Романы
Просмотров: 137 | Загрузок: | Рейтинг: 0.0/0

Всего комментариев: 0
avatar
Разделы
Стоп-кадр

Ваше мнение

Какой из перечисленных жанров вы предпочитаете?
Всего ответов: 15
Последние новости
Где меня искать

Здравствуйте! Представьтесь пожалуйста:

Для того, чтобы открыть доступ к скрытым разделам и дополнительным функциям - необходима авторизация.
Не беспокойтесь! Я НЕ собираю базу данных для рекламной рассылки и не использую сторонние службы рассылки новостей и уведомлений.